В ходе очередного судебного заседания по делу Энгеля Фаттахова и членов его семьи сторона защиты вновь обратила внимание суда на существенные противоречия и отсутствие фактической доказательной базы в доводах прокуратуры. В частности, разбирательство коснулось объектов недвижимости на улице Мусина и земельных участков в Егорьевском сельском поселении (Лаишевский район).
Недоказанность связи Энгеля Фаттахова со сделками его сына Ильнара Фаттахова
Прокуратура настаивает на солидарном взыскании многомиллионных сумм с Энгеля Наваповича Фаттахова и его сына Ильнара Фаттахова, утверждая, что спорное имущество приобреталось за счет незаконных доходов отца.
Однако в ходе заседания суд задал стороне обвинения прямой вопрос: «Как вы установили связь в данном случае между Энгелем Наваповичем и Ильнаром?». Отвечая на этот вопрос, прокурор не смогла привести никаких конкретных фактов, ограничившись лишь указанием на родство: «Фаттахов Ильнар Энгельвич является сыном Фаттахова Энгеля Наваповича». Обвинение выдвинуло ничем не подкрепленную теорию о том, что сын якобы выступал «управляющим имущественного комплекса» отца.
Когда же суд и сторона защиты попросили представить конкретные материальные доказательства — переписки, документы или выписки, подтверждающие факт передачи денежных средств от отца к сыну для совершения этих сделок — прокурор не смогла их предоставить. Защита подчеркнула, что Энгель Навапович не имеет никакого отношения к доходам, за счет которых приобреталась данная недвижимость, и не осуществляет фактического пользования ею. Требование взыскать средства солидарно базируется исключительно на домыслах следствия, а не на документальных фактах.
Незаконный контроль доходов лица, не являющегося государственным служащим
Второй ключевой аспект, свидетельствующий о слабости правовой позиции обвинения, касается статуса Ильнара Фаттахова на момент совершения сделок. Объекты в Егорьевском сельском поселении и на улице Мусина приобретались в 2019 и 2021 годах.
Защита прямо указала суду на то, что к моменту совершения этих сделок Ильнар Фаттахов уже длительное время не являлся чиновником. Он покинул муниципальную службу 15 декабря 2017 года, и с 2018 года зарегистрировался в качестве индивидуального предпринимателя и управлял 4 компаниями.
В связи с этим стороне обвинения был задан закономерный вопрос: какое коррупционное нарушение мог совершить человек, который на момент покупок не был госслужащим?
Действующее законодательство о контроле за расходами должностных лиц (ФЗ-230) имеет строго ограниченный круг субъектов. Как официально заявила защита: «Доходы лиц, которые не являются чиновником, мы законом еще не контролируем».
На этот аргумент прокурор также не смогла дать мотивированного ответа, сославшись лишь на то, что муниципальную должность занимал отец Ильнара, и потребовав от защиты самостоятельно предоставлять налоговые сведения о доходах от частного бизнеса. Попытка применять антикоррупционное законодательство к бывшему чиновнику, давно перешедшему в коммерческий сектор, является прямым нарушением правовых норм. Если у государства есть вопросы к уплате налогов частным лицом, это должно решаться в рамках налогового, а не антикоррупционного законодательства.
Слушания наглядно демонстрируют, что позиция прокуратуры строится не на неоспоримых фактах и финансовых документах, а на презумпции виновности и игнорировании процессуальных рамок.
Сторона защиты продолжает настаивать на строгом соблюдении закона:Любые обвинения в коррупции и требования об изъятии имущества должны опираться на конкретные доказательства, которых в отношении Энгеля Фаттахова по данным эпизодам представлено не было.