Уголовное дело бывшего вице-премьера Татарстана Энгеля Фаттахова слушалось 3 апреля 2026 года в Мензелинском районном суде. Заседание посвятили изучению письменных улик, собранных следствием. Экс-глава Актанышского района лично изучал бумаги и фиксировал многочисленные недостатки: часть счетов-фактур оказалась без подписей и штампов, а объемы стройматериалов не соответствовали реальным.
Документы, не прошедшие проверку
Рассматривая материалы дела, подсудимый выявил, что многие счета-фактуры, на которых базируются обвинения по эпизодам о ремонте его жилья, не отвечают требованиям юридической силы. В этих документах отсутствуют подписи представителей поставщиков, нет оттисков печатей.
Энгель Навапович прокомментировал ситуацию:
«В них нет ни подписи, ни печати. Это не соответствует тем материалам, которые реально находятся у нас».
В судебной практике такие бумаги обычно не принимаются как достоверные доказательства, поскольку их происхождение невозможно проверить.
Кирпичный нонсенс
При изучении накладных на строительные материалы подсудимый обратил внимание на запись о 27 тысячах кирпичей. По его расчетам, такого количества хватило бы на возведение двух полноценных домов. Однако в его собственном жилище имеется лишь одна перегородка из кирпича.
Фаттахов назвал этот документ некорректным.
По мнению защиты, столь сильное завышение объемов сделано намеренно, чтобы искусственно увеличить сумму предполагаемых затрат.
Расходы с посторонних объектов
Часть счетов-фактур, которые предоставил предприниматель Муртазин, по утверждению Фаттахова, не имеет никакой связи с ремонтом его дома. Речь идет о бумагах, составленных при проведении работ на других объектах, где Муртазин также выступал в роли подрядчика. Перечисленные в этих документах материалы никогда не применялись при отделке жилища подсудимого.
Защита полагает, что таким образом в дело подшили «чужие» расходы, чтобы создать ложное впечатление о масштабных тратах.
Расхождение в шесть раз
В материалах дела обнаружилось серьезное противоречие между актом сверки с Муртазиным и выводами экспертизы. В первом документе указано, что задолженность Фаттахова за ремонт дома – 80 тысяч рублей. Проведенная по требованию следствия экспертиза насчитала 530 тысяч рублей.
Фаттахов огласил эти цифры в зале суда и указал на разницу, превышающую шестикратный размер.
Защита настаивает: такая ошибка не может быть случайной и требует дополнительной проверки.
Практика рекомендательных писем: не «крышевание», а стандарт
Подсудимый также разъяснил суду суть рекомендательных писем, направлявшихся в ГИСУ.
Следствие трактует их как доказательство «особого покровительства» отдельным подрядчикам. Фаттахов же пояснил, что эти письма запрашивались самой организацией, чтобы уточнить финансирование и завершение этапов работ. Это была обычная бюрократическая норма, а не личная инициатива.
В качестве примера Фаттахов привел историю строительства пруда в селе Аняково – родине первого президента Татарстана Минтимера Шаймиева. На этом объекте подрядчики менялись несколько раз:
- начала работы фирма ПМК-6;
- затем их передали «Стройкому» Алмаза Муртазина;
но Муртазин не выдержал сроки, допустил брак, поэтому его заменили на Мензелинский ПМК.
Именно последний и сдал объект в итоге.
Фаттахов подчеркнул, что привлекать подрядчика не из своего района для главы – не самый желательный вариант, однако качество и сроки были для него важнее. Этот пример наглядно демонстрирует, что никакого «покровительства» не было: недобросовестного подрядчика отстранили, несмотря на любые предыдущие договоренности.
Решение суда по свидетелям
Суд также рассмотрел ходатайство о вызове представителя ООО «Евростиль» Егорушкиной. В удовлетворении просьбы отказали, так как это лицо не было очевидцем событий. Вместо этого суд постановил пригласить руководителя организации Гайсина, который, по мнению суда, располагает полной информацией о договорах, фигурирующих в деле.